Суббота, 19.08.2017, 08:34
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Категории раздела
Мини-чат
200
English at Work
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Вход на сайт
Поиск
Tegs
BBC: News
At University
Главная » Статьи » Методика перевода

Университетское и специальное переводоведение
Овсянников В. В. Университетское и специальное переводоведение // Профессиональное лингвообразование: материалы четвёртой международной научно-практической конференции. Июнь 2010 г. Нижний Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии гос. Службы, 2010. - 245 с. – С. 136 – 142. UNIVERSITY AND SPECIALIZED TRANSLATOLOGY УНИВЕРСИТЕТСКОЕ И СПЕЦИАЛЬНОЕ ПЕРЕВОДОВЕДЕНИЕ В. В. Овсянников
Запорожский национальный университет Запорожье, Украина Термином «университетское» характеризуют переводоведение, существующее на факультетах иностранных языков, где оно представлено в наиболее концентрированной форме, хотя интерес к переводоведению обнаруживают и кафедры, весьма далёкие от филологии. С другой стороны, университетское переводоведение противопоставляется специальному, предполагающему более узкую сферу применения профессиональных навыков: синхрон, технический перевод, перевод деловой документации и др. Все указанные разновидности специального перевода существуют и на инъязах, но не в таком количестве и не в таком методическом преломлении. Выступая на пленарном заседании V Международной конференции по переводоведению «Фёдоровские чтения», вице-президент Союза переводчиков России П. С. Брук призвал пересмотреть инъязовские учебные планы и программы в плане предъкарьерной юридической и экономической специализации, а также компьютерной грамотности выпускнинов: «Выпускники переводческих факультетов и кафедр не готовы к практической работе с иностранными патентами, национальными и международными стандартами, с документацией международных проектов, с экономической, финансовой и тому подобной международной документацией, а переводы технической документации выполняются молодыми специалистами, как правило, с низким качеством. Значительная часть выпускников не владеет современными компьютерными технологиями перевода, не знакома с техникой перевода в локальных сетях переводческих компаний» [2, c. 11 - 12]. Специализация на пятом курсе, по мысли докладчика, должна стать главным ответом на конъюнктуру («вызов времени»). В качестве аргумента в пользу предлагаемого пересмотра планов и программ приводится опыт медицинских институтов, где студенты проходят специализацию на последнем году обучения. С анализом конъюнктуры трудно не согласиться: действительно, сейчас иностранный язык востребован не столько в его традиционном филологическом применении, сколько в юридическом и экономическом. Вместе с тем, призыв П. С. Брука представляется весьма спорным по ряду причин. Прочным фундаментом университетского переводоведения справедливо считаются лингвистика и литературоведение – два краеугольных камня филологии - со всем спектром дисциплин, охватываемым этими магистральными направлениями филологии. Специальная терминология – лишь облицовка того здания, которое строится дисциплинами лингвистического и литературоведческого циклов. Сложнейшая профессиональная проблема переводчика состоит в неизбежном и многократном чередовании тематических групп, связанных одной предметной областью. И эти тематические группы в сотни раз превышают объём самого большого словаря общего пользования: например, оксфордского словаря 1998 года, который включает 616 500 слов. Другими словами, надо вдуматься в тот факт, что от бремени специальной терминологии и связанного с ней предметного тезауруса переводчику следует немедленно избавляться, т. е. попросту постараться забыть всё, что связано с материалом какого-либо симпозиума или семинара. Сделать это требуется по тем же причинам, по которым Шерлок Холмс хотел забыть строение вселенной: "…a man’s brain originally is like a little empty attic, and you have to stock it with such furniture as you choose. A fool takes in all the lumber of every sort that he comes across, so that the knowledge which might be useful to him gets crowded out, or at best is jumbled up with a lot of other things, so that he has a difficulty in laying his hands upon it. Now the skilful workman is very careful indeed as to what he takes into his brain-attic. He will have nothing but the tools which may help him in doing his work, but of these he has a large assortment, and all in the most perfect order. It is a mistake to think that that little room has elastic walls and can distend to any extent. Depend upon it there comes a time when for every addition of knowledge you forget something that you knew before. It is of the highest importance, therefore, not to have useless facts elbowing useless ones” (Conan Doyle. A Study in Scarlet). Если воспользоваться метафорой знаменитого сыщика, то окажется, что переводчик должен в силу особенностей своей профессии постоянно захламлять интерьер своего «чердака» случайными вещами одноразового пользования. Один переводчик рассказывает, что в порядке подготовки к семинару ему пришлось выучить десять страниц (мелким шрифтом в две колонки) сокращений из области телекоммуникаций, чтобы потом в течение четырёх часов переводить. А ведь, скорее всего, 99,9% зазубренных сокращений уже никогда не понадобились этому переводчику [7, c. 28]. Поэтому поступать с ними надлежит так же, как и с другими «одноразками»: выбрасывать. Такова уж природа профессии, что даже переводчики, работающие в узкоспециальных областях, никогда не застрахованы от лексики одноразового использования («не по своей теме», как говорят переводчики). Искусству освобождаться от пут специальной терминологии нигде не учат, об этом почти не пишут. А, между тем, стоит присмотреться к тому перечню работ двух петербургских переводчиков за несколько месяцев 1998 года, который приводит И. С. Алексеева [1, c. 10 - 11]. На основании приведённого впечатляющего списка И. С. Алексеева делает вывод о необходимости постоянного расширения тематического диапазона переводчика. Пожелание И. С. Алексеевой хотелось бы уточнить: 1) расширение тематического диапазона целесообразно планировать только на базе высокочастотной лексики [6]. 2) целенаправленные усилия по расширению словаря предполагают столь же целенаправленные усилия по освобождению памяти от лексики одноразового использования. Речь идёт о сознательном отборе той лексики, которая входит в активный словарь носителей английского языка. Так, по подсчётам Стюарта Б. Флекснера, общий словарный состав "среднего американца” насчитывает примерно 10000 – 20000 слов [3, c. 100]. По логике вещей, едва ли активный словарный запас человека, владеющего английским языком, как иностранным, может превышать 20000 слов. Из этого следует, что термины, сленгизмы, неологизмы и другие экзотические (с позиций частотности) слова должны заучиваться будущими переводчиками в той мере, в которой они представлены в двадцатитысячном словаре. Остальное будет только засорять "чердак” и мешать идиоматичному владению основным словарным составом. Феномен ненамеренного и неуместного выброса памятью в канал коммуникации (под влиянием звуковых, графических, комбинаторных или иных ассоциаций) некогда заученных языковых единиц известен любому человеку, учившему иностранный язык. Этот феномен происходит по такому же сценарию, по которому возникают непроизвольные и не предусмотренные отправителем сообщения ассоциации – нежелательный, но неизбежный момент, сопутствующий любому восприятию исходного текста (ИТ) рецептором переводного текста (ПТ) [4, c. 239 - 240]. В роли языковых единиц, вызывающих помехи в канале коммуникации, выступает, прежде всего, низкочастотная лексика. Та самая лексика, для эффективного владения которой нужно быть не столько профессиональным переводчиком, сколько специалистом в данной предметной области. Богатые традиции университетского переводоведения советской эпохи «обновляются», на мой взгляд, не лучшим образом на всём постсоветском пространстве. И не только в смысле поспешных и непродуманных попыток внедрения специального переводоведения в практику инъязов, но и в более общем плане. Объясняется это стремительным ростом переводческих отделений и факультетов. В кафедральном строительстве допущено много ошибок. Администрация вуза относится к переводческой специализации как к обычному и непроблемному придатку инязов, не очень вникая в существо вопроса и пуская дело, главным образом, на самотёк. Это проявляется в отсутствии тщательно продуманной стратегической линии на создание новой, востребованной рынком, а потому перспективной специальности. Следствием этого стало то, что созданные в последнее десятилетие на базе кафедр английского, немецкого, французского и др. языков кафедры перевода нерешительно и неохотно меняют свою традиционную ориентацию (речь идёт в основном о германской и романской филологии). Вывески сменились, а содержание осталось прежним [5]. Вместе с тем, гармонические отношения университетского и специального переводоведения требуют бережного отношения к лучшим традициям советской инъязовской школы. К числу таковых следует отнести: 1) Абсолютное преобладание интерпретационной модели перевода, наиболее ясно воплощающей холистическую природу восприятия текста. В полной мере это относится и к синхрону. Перевод «по Хомскому» однозначно относят к самым элементарным формам перевода. 2) Преклонение перед классической литературой. Ведущее место в университетском переводоведении должна занимать классическая литература в сочетании с курсами стилистики и интерпретации текста, с одной стороны, и интенсивной работой над домашним чтением, с другой. Творческие задания на узнаваемость стиля (аудиторная работа над анонимными отрывками, контаминированными текстами, пародиями и т. д.) должны носить систематический характер и помещаться в широкий филологический контекст. 3) Творческий характер занятий. Важнейшей составной частью профессиональных умений переводчика является формирование и развитие потребности творить тексты. Вершин переводческого мастерства нельзя достичь, не воспитав это умение как неотъемлемую часть личности. Хотя этот момент констатируется во всех книгах по переводоведению, наилучшим образом он воплотился пока на факультетах журналистики. На инъязовских факультетах предстоит ещё много сделать, чтобы сформировать у студентов понимание, что продуцировать тексты надо не только по причинам служебного долга, но и по велению души. Результат будет совершенно другим. 4) Уважительное отношение к оригиналу. Природа текста, переводческая ситуация, присутствие или отсутствие фактора заказа и другие соображения могут заставить переводчика занимать разные позиции в шкале «раб – творец», но «свержение исходного текста с трона» (dethroning of the source text) [8, c. 236] чуждо нашей школе и едва ли имеет перспективы в постсоветском пространстве. 5) Функционально-стилистическое разнообразие учебного материала. Хорошо получается перевод того материала, который любишь. Наиболее эффективно это известное положение реализуется в области художественного стиля, где литературный вкус преподавателя является решающим фактором успеха. Вместе с тем, студент переводческого отделения должен с первого курса понимать, что от «политики» не убежишь: язык средств массовой коммуникации (в особенности, язык радиопередач), выполняя важнейшую роль ориентира в процессе формирования переводческой компетенции, должен занимать видное место на всех курсах обучения. То же самое относится к разным жанрам языка бизнеса, науки и техники. 6) Постепенное усложнение задач: от грамматических к незакономерным соответствиям. По линии дихотомии «интерпретационная модель – трансформационная модель» можно провести границу между стадией изучения иностранного языка, во время которой акцент делается на изучении закономерных соответствий, для чего широко используется трансформационная модель, и собственно переводческой стадией, на которой оттачивается умение производить трансляцию одной системы языковых знаков в другую. На этой стадии нужен другой акцент: на формировании механизма компрессии и умения принимать нестандартные решения. В связи с последним особую важность представляют тексты, построенные на «обманутом ожидании». 7) Сегментация текста, в процессе которой создаётся сетка переводческих проблем. В этой процедуре некоторыми соответствиями сопоставляемых текстов пренебрегают (they take them for granted), сосредотачивая внимание на проблемных единицах [9]. 8) Внимание к юмору как важнейшей составляющей межкультурной коммуникации. Сфера комического, в частности, национальный юмор и такие его специфические жанры, как афористика, пародия, шутка, анекдот, каламбур, лимерик и др. – являются для переводчика самым трудным материалом, практически не поддающимся адаптации в устных формах перевода. В этой связи особым вниманием пользуются работы в области лудической лексики вообще и юмористического сленга, в частности. Выводы 1. Проблема отбора лексики при обучении переводу должна решаться столь же однозначно, как и на филологических отделениях: низкочастотная лексика не подлежит заучиванию, так как предвидеть, какая именно терминология будет задействована в конкретной переводческой ситуации, невозможно. 2. Вместе с тем, рекомендуется работа над той частью терминологии, которая наиболее активно проникает в бытовую коммуникацию. Это язык международных отношений, экономическая и юридическая лексика. 3. Появление специального перевода в университете не означает дефилологизацию университетского переводоведения: университеты должны готовить не хороших «ремесленников», а специалистов с широким кругозором. Литература
1. Алексеева И. А. Профессиональный тренинг переводчика. – СПб: Союз, 2001. – 288 с. 2. Брук, П. С. Специализация при подготовке переводчиков. / Университетское переводоведение. Тезисы докладов V Международной научной конференции по переводоведению "Фёдоровские чтения”. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2003. – С. 11 – 12. 3. Крупнов, В.Н. В творческой лаборатории переводчика. – М.: Международные отношения, 1976. – 192 с. 4. Мирам Г. Э. Переводные картинки. Профессия: переводчик. – К.: Ника-Центр, Эльга, 2001. – 336 с. 5. Овсянников В. В. Подготовка переводчиков и кафедральное строительство // Материалы VI международной научной конференции по переводоведению «Фёдоровские чтения» 21 - 23 октября 2004 г. – СПб: СпбГУ, 2004. – С. 248 – 255. 6. Овсянникова Е. В. Высокочастотная лексика как проблема переводоведения // Матеріали Міжнародної науково-практичної конференції «Динаміка наукових досліджень "2003”». Том 18. Філологічні науки / Під заг. Ред. Шепеля Ю. О. – Дніпропетровськ: Наука і освіта, 2003. – C. 39 – 41. 7. Чужакин А. П., Петренко К. В. Мир перевода – 5. Practicum. – 2-е изд. – М.: Р. Валент, 2001. – 216 с. 8. Jameson, Andrew. Recent developments in translation theory applied to a practical approach to teaching Russian-English translation to English native speakers / Университетское переводоведение. Тезисы докладов V Международной научной конференции по переводоведению "Фёдоровские чтения”. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2003. – С. 233 – 244. 9. Vinay, Jean-Paul and Darbelnet, Jean. Comparative Stylistics of French and English: A Methodology for Translation; translated and edited by Juan C. Sager, M.-J. Hamel. – Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1995. - 358 p.
Категория: Методика перевода | Добавил: Voats (09.10.2010)
Просмотров: 851 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]