Воскресенье, 20.08.2017, 07:06
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Категории раздела
Мини-чат
200
English at Work
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Вход на сайт
Поиск
Tegs
BBC: News
At University
Главная » Статьи » Техника переводческих преобразований

А.В. Теренин Английские имена в русской речи: транслитерация или транскрипция?

А.В. Теренин

Казанский (Приволжский) федеральный университет

Английские имена в русской речи: транслитерация или транскрипция?

Современное переводоведение предлагает несколько способов обозначения имени собственного на ином языке, и наиболее распространенными из них являются транслитерация и транскрипция. При этом говоря о сферах использования транслитерации и транскрипции, многие учебники подчеркивают, что первый из этих приемов использовался преимущественно в прошлом, тогда как второй является практикой переводческой деятельности современности [См.,напр. 1,3]. Подтверждением этому мнению служат находки ученых, говорящие о том, что современные формы, например, Шекспир и Ньютон сменили старые Шекспеаре и Невтон. Об этом, свидетельствует и тот факт, что одно и то же английское имя получает в русском языке различное звучание, если оно принадлежит людям, живущим в различное время. Так, скажем, имя Walter приобретает форму Вальтер (транслитерация), если речь заходит о какой-то знаменитости прошлого (Вальтер Скотт, 1771 – 1832) или Уолтер (транскрипция), если мы говорим о людях современной или недавней эпохи (Уолтер Уильямс, род. 1953). Таким же образом ведет себя имя Isaac, отметившееся в русском языке формами Исаак (Исаак Ньютон, 1642-1727 ) и Айзек (Айзек Азимов, 1920-1992). Этот ряд можно продолжить, приводя в качестве примеров такие пары, как: Стефан и Стивен, Вильям и Уильям, Лиза и Лайза, Симон и Саймон, Матфей и Матъю, Урия и Юрай и т.д. Первое имя в каждой из приводимых пар тяготеет к транслитерации, второе – к транскрипции. Поиск примеров в истории и современности ведет (как в случае с И. Ньютоном и А. Азимовым) к укреплению упомянутого мнения. Его объяснением обычно служит следующая аксиома: непосредственные устные контакты между представителями разных народов являются сегодня несравненно более масштабными, чем в прошлые столетия, когда люди узнавали об иноязычной культуре из письменных источников.

Между тем категоричность приводимого выше суждения можно оспорить. В первую очередь оно не учитывает изменений, которые претерпевает язык в ходе своей эволюции. Вернемся к уже упоминавшимся именам и посмотрим, как изменялось их звучание в средне- и новоанглийский периоды. Итак, используя метод реконструкции, устанавливаем, что имя Isaac в классическом среднеанглийском звучало как [‘i:sak]. К своей современной форме [‘aizək] это слово пришло благодаря трем явлениям: великому сдвигу гласных, новоанглийскому озвончению щелевого [s], и редукции безударного [a]. Первые два явления имели место в новоанглийский период. Последнее характеризовало развитие английского языка на всех этапах его эволюции [4]. Таким образом, сопоставление среднеанглийского звучания этого имени и его русского аналога позволяет предположить, что и в прошлых столетиях перевод имени Isaac тяготел к транскрипции, а не к транслитерации. Такое же предположение можно сделать, проанализировав и развитие имени Walter, современное звучание которого [‘wo:ltə] развивалось из среднеанглийского [‘wa:ltər].

Со стороны читателя предвижу возражения: и Исаак Ньютон, и Вальтер Скотт заявили о себе намного позже, чем завершился среднеанглийский период, на звуковых особенностях которого основываются настоящие рассуждения. Соответственно, и имя Isaac, и имя Walter уже отошли от своего среднеанглийского звучания, тогда как их написание оставалось неизменным. Разумеется, это возражение нельзя не принимать в расчет. Однако нельзя также не учитывать и консервативность традиций. Наивно полагать, что имена Исаак и Вальтер появились в русском языке благодаря тому, что Россия некогда узнала о Ньютоне и Скотте. Эти имена существовали задолго до их становления как личностей. Однажды, будучи транскрибированными, эти имена вошли в русский язык и стали его принадлежностью. Каждое новое употребление подобных единиц не является ни фактом транскрипции, ни фактом транслитерации. Это лишь факты использования готовых языковых единиц в соответствующей коммуникативной ситуации. Традиция сохраняет такие единицы в неизменной форме в течение определенного периода, не замечая или игнорируя те звуковые изменения, которые происходят в языке источнике. И лишь когда эти изменения приводят к качественно новому состоянию того или иного имени, принимающий язык может предложить для него иную форму, которая, по сути дела, выступает в качестве этимологического дублета уже имеющейся.

Отмечу далее, что в практике перевода спор между транскрипцией и транслитерацией часто заканчивается компромиссом. Так, по справедливому утверждению ряда ученых, многие английские имена, переведенные на русский язык, представляют собой результат смешения транскрипции и транслитерации [См.,напр. 2]. Например, полученная в результате транскрипции форма Уолтер, содержит нечитаемый в оригинале звук [r], а транслитерированное имя Вальтер демонстрирует смягчение звука [l], что является элементом транскрипции. Компромисс между транскрипцией и транслитерацией может приобретать и иные формы. Русский язык нередко демонстрирует использование различных форм не только для одного имени, принадлежащего разным людям, но и различных форм для обозначения одного и того же персонажа. Например, английская писательница Jane Austen фигурирует в российской критике либо как Джен Остин/Остен, либо как Джейн Остин/Остен. А одного из духовных наставников Оскара Уайльда называют и Уолтером Патером, и Уолтером Пейтером.

В целом тема «транскрипция и транслитерация» является хорошо изученной в переводоведении. Современные учебники иллюстрируют многочисленные нюансы блестящими решениями переводчиков и разнообразными курьезными случаями из практики перевода. Эти же учебники предлагают специально разработанные правила транскрипции и транслитерации. Разумеется, эти правила рациональны, однако и возводить их в абсолют также не следует. С одной стороны, они дисциплинируют переводчика, с другой, таят в себе угрозу превратить транслитерацию и транскрипцию в чисто механические действия, подобные тем, которые используются в библиотеках для романизации текстов нелатинской письменности. Кроме этого предлагаемые правила не учитывают многочисленных языковых и внеязыковых факторов, которые могут сопутствовать той или иной коммуникативной ситуации. Как уже упоминалось, в книгах по переводоведению приводятся многочисленные курьезные случаи, являющиеся следствием небрежного подхода к переводу в том числе и в части транскрипции и транслитерации. Не буду приводить подобных случаев, ограничусь лишь примером рационального подхода.

С момента издания рассказов А. Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе по настоящее время к их переводу на русский язык обращалось необозримое число переводчиков. Как следствие, изданные в XX веке переводы демонстрируют отсутствие единства в передаче используемых имен. Например, друг и помощник Холмса фигурирует в одних переводах под именем Уотсон, в других – Ватсон. В 1979 году режиссер Игорь Масленников экранизирует ряд произведений А. Конан-Дойля, где герой Юрия Соломина носит имя Ватсон. Почему авторы фильма останавливаются на транслитерированном имени? Конечно, это может быть и чистой случайностью, однако думается, что намеренно или бессознательно авторы выбирают это имя потому, что в силу своего звучания оно является более удобным для представления на экране. Его удобно произносить актерам, оно легко воспринимается на слух. Не знаю, думали ли авторы о том, что фраза «Элементарно, Ватсон!» станет крылатой, однако она стала таковой во многом благодаря непринужденности своего звучания. А этому, в свою очередь, способствовало использование транслитерированного, а не транскрибированного имени.

В заключение отмечу, что приводимыми здесь рассуждениями я вовсе не хотел опровергнуть устоявшееся мнение, которое приводится в начале статьи. Цель работы заключается в том, чтобы убедить читателя в необходимости вдумчивого подхода в том числе и к транскрипции и транслитерации, которые на первый взгляд могут показаться чисто механическими приемами. Это поможет избежать уродливых для русского языка образований: таких, как, например, встретившееся мне в одной из библиотек описание рассказов С. Моэма, где писатель обозначался формой Маугхм; таких, как объявление о продаже автомобиля продается Ниссан-Патхфиндер…; таких, как, противоестественные транскрипции (Ажгабат, Алматы, Кыргызстан), которые навязывались российской общественности русофобами из новых государств.

Литература

1.​ Комиссаров В.Н. Современное переводоведение: Учебное пособие. – М.: ЭТС. – 2001. – 424 с.

2.​ Овсянников В.В., Овсянникова Е.В. Деловой английский: переводческий аспект. – Запорожье, 2005. – 160 с.

3.​ Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. – М.: Международные отношения, - 1974. – 216 с.

4.​ Теренин А.В. История английского языка: конспект лекций: учебное пособие. Набережные Челны, 2012. – 168 с.

 

 
Категория: Техника переводческих преобразований | Добавил: Voats (13.12.2015)
Просмотров: 265 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]