Вторник, 19.09.2017, 18:21
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Категории раздела
Мини-чат
200
English at Work
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Вход на сайт
Поиск
Tegs
BBC: News
At University
Главная » Статьи » Техника переводческих преобразований

Е. В.Овсянникова.ЭРГАТИВНОСТЬ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ КАК ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
Е. В.Овсянникова, доцент Запорожского
 юридического института МВД Украины
49voats@mail.ru
ЭРГАТИВНОСТЬ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ КАК ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
 Цель настоящей статьи – обозначить эргативные конструкции в английском языке как пограничную область между закономерными и незакономерными переводческими соответствиями.
Эргативность (от греч. ergátēs – действующее лицо) — качественно иное (по отношению к номинативным языкам типа славянских или тюркских) построение фразы, соотносящееся с особыми структурными элементами имени и глагола, а также иногда согласующихся с ними актантов или атрибутов. В эргативных языках центральное место в предложении занимает т.наз. абсолютный актант, выражающий объект действия переходного глагола и субъект состояния непереходного глагола (в терминах номинативных языков), тогда как эргативный актант, оформляющийся особым падежом — эргативом (при наличии падежной системы) сопоставлен с активным, действующим субъектом, который производит какое-то действие над абсолютным актантом. Глагол в классической ситуации согласуется с абсолютным актантом, то есть по отношению к номинативным языкам иначе распределены не только главные и второстепенные члены предложения, но и роли смысловых актантов.
 Наиболее существенное наблюдение с позиций данного исследования состоит в следующем: «Совмещение актива и пассива имеет место в современных языках. Возьмём, например, то, что называется возвратным залогом, например, умываться, одеваться, бриться. Спросим, что это: актив или пассив? Поскольку умываю себя именно я, это актив; поскольку же я умываю именно себя, это пассив. Возьмём так называемый средний залог – я иду, я сплю. Где тут актив и где тут пассив? Возьмём так называемые глаголы состояния – мне больно, мне холодно. Ясно, что совмещение актива и пассива в современных языках – трафаретнейшая вещь Вопрос, конечно, вовсе не в этом совмещении актива и пассива, но в характере и типе этого совмещения» [Лосев 2006]. Совмещение актива и пассива – факт специфики языковой картины мира. Этот факт следует рассматривать в рамках культурологических сценариев, о чём говорят многие авторы [Комиссаров 2001], [Виссон 2003], [Аринштейн 1998] [Овсянников 2006] и др.
Проблему принято рассматривать в грамматическом русле. Так Майкл Суон предлагает следующий ряд, из которого следует, что перечень эргативных глаголов в языках не совпадает [Swan 1995]:
She opened the door.
The door opened.
We’re selling a lot of copies of your book.
Your book is selling well.
Something woke her.
Suddenly she woke. 
 Грамматические перифразы, отражающие эргативность, с моей точки зрения, отчётливо обозначают стилистический вектор:
The storm blew Margaret’s roof off.
Margaret’s roof was blown off by the storm.
Margaret had her roof blown off in the storm.
Somebody’s stuck chewing gum all over the carpet.
Chewing gum’s been stuck all over the carpet.
The carpet had chewing gum stuck all over it.
Актуальность проблемы связана с фактами перевода, которые свидетельствуют о том, что существует тенденция отождествления соответствующих преобразований с механизмом транскодирования («грамматического» толкования соответствий). При этом пространственные, временные, инструментальные и другие семантические отношения передаются в одном языке (английском) подлежащим, а в другом (русском, украинском) – второстепенными членами предложения [Левицкая 1973]. 
 Это является, по меньшей мере, дискуссионным, потому что в таком толковании не принимаются в расчёт стилистические олицетворения, которые могут и должны передаваться в ПЯ параллельной конструкцией. Другими словами, соотношение предложений Кто-то окликнул меня громким голосом и Чей-то громкий голос окликнул меня следует рассматривать не только как грамматическую транспозицию, но и как стилистическую:
The whiskey and grass carried us through to the important oasis town of Al Qatrun (grass - трава, которой кормили верблюдов – Т. Г.) (National Geographic December 2002, 70).
С помощью виски и травы нам удалось добраться до оазиса Аль-Катрун (перевод мой – Е. О.) 
Олицетворённое подлежащее The whiskey and grass превращается в переводе в обстоятельство образа действия С помощью виски и травы. Приходится также изменить глагол: carried превращается в модальное сочетание удалось добраться. Меняется точка зрения на ситуацию (сравните: Студент сдавал экзамен профессору – Профессор принимал экзамен у студента). Такие преобразования в переводоведении называют векторными заменами. Вместе с тем, приведённый перевод сохраняет амбивалентность (о какой траве идёт речь: может быть имеется в виду, что путешественники пили виски и покуривали травку?). Поэтому есть основания видеть в таком переводе признаки гибридизации, а это требует натурализации с помощью других преобразований:
У верблюдов было достаточно корма, а у нас – виски. Так мы и добрались до оазиса Аль-Катрун.
Как мы видим, для сохранения экспрессивности английской фразы и нужной импликации (для преодоления трудностей путешествия виски может оказаться столь же необходимым людям, как корм – верблюдам) приходится прибегать к механизму компенсации, который в нашем случае требует целостного преобразования.
While poachers are slaughtering some of the last surviving central African elephants for their tusks, a refuge in Chad gives this endangered species armed protection – and a fighting chance (National Geographic March 2007, 34).
Как и в предыдущем случае, наблюдается «нарушение логики» в англоязычной картине, которое требуется устранять в переводе: вооружённые егери заповедника охраняют вымирающий вид животных. Сохранение олицетворения в позиции подлежащего будет восприниматься как нежелательная экспрессивизация: заповедник в Чаде даёт вымирающему виду животных вооружённую защиту.
Если в информативных и вокативных текстах, не принято думать о сохранении стилистической организации оригинала, то применение такой стратегии в переводе художественных текстов является спорным. 
He made England too hot to hold him, fled to Central America, and died there in 1876 of yellow fever (Conan Doyle. The Hound of the Baskervilles).
 Странное описание ситуации для русскоязычной картины мира напрашивается на привычное устранение олицетворения England… to hold him: Он столько натворил, что оставаться в Англии было нельзя. Или: В Англии его разыскивали. Вместе с тем, такая организация информации в переводе , придерживаясь правил принимающей культуры, нивелирует авторский стиль. Поэтому, вполне обоснованным будет другое решение, в духе Шлейермахера, Беньямина, Набокова, Ньюмарка и др.: Англия перестала оказывать ему гостеприимство… Англия сочла его персоной нон-грата.
 Смешение пассива и актива в глаголе может проявляться как алогическое оформление интенции деятеля действия: 
Evie took an interminable time to put things straight (W. S. Maugham. Theatre)
 Понятно, что едва-ли кому-то захочется долго заниматься уборкой. Алогическое оформление выступает ясно на фоне конструкции, более близкой нормам русского языка: It took an interminable time for Evie to put things straight.
  Противопоставление этих конструкция является стилистически оправданным в данном случае: Эви (служанка), действительно, тянула с уборкой, чтобы позлить хозяйку, показывая ей таким образом, что прекрасно осведомлена о настоящих отношениях между ней и Томом Феннелом. Противность Эви в переводе Островской передаётся конкретизацией и экспрессивизацией глагола (Эви всё ещё возилась, прибирая её вещи). Можно, конечно, предложить и другие варианты: Эви потребовалось много времени для уборки. Эви всё никак не могла закончить уборку (информация о противности Эви не сохранена). 

Выводы
1. Под влиянием «чисто» грамматического толкования конструкции (в терминах эргативности) в подавляющем большинстве случаев наблюдаются попытки переводчиков толковать их исключительно как явление, относящееся к транскодированию.
2. Олицетворение в позиции подлежащего – явление более частное по отношению к эргативным конструкциям, в которых деятель может быть как одушевлённым, так и неодушевлённым.
3. Относить такие построения к области транскодирования неправильно. Такая практика существует, но не отвечает природе стилистических единиц перевода и, по существу, равносильна имплицитному отрицанию самой возможности появления олицетворения в позиции подлежащего в тексте перевода или возможности обращения к механизму компенсации. 
3. Анализ примеров из художественной литературы подтверждает, что эргативные конструкции не всегда подлежат переводу «по-Хомскому», лучшим подтверждением чего являются приведённые здесь примеры.

Литература
1. Аринштейн В. М. Являются ли конструкции с «дательным экспериенцера» свидетельством пассивности русского менталитета? // Языковая картина в зеркале семантики, прагматики и перевода. Studia Linguistica – 7. – СПб: Тригон, 1998. – С. 5 – 16.
2. Виссон, Линн. Русские проблемы в английской речи. Слова и фразы в контексте двух культур. Пер. с англ. – М.: Р. Валент, 2003. – 193 с.
3. Комиссаров В. Н. Современное переводоведение. Учебное пособие. – М.: ЭТС, 2001. – 424с.
4. Левицкая, Т.Р., Фитерман, А.М. Пособие по переводу с английского языка на русский. – М.: Высшая школа, 1973. – 136 с.
5. Лосев А.Ф.. О типах грамматического предложения в связи с историей мышления Nov 25, 2006, 14:41http://genhis.philol.msu.ru/article_127.shtml
6. Овсянников В. В. Анимизм предложения в комментариях А. В. Фёдорова // Тезисы докладов VIII Международной юбилейной научной конференции по переводоведению «Фёдоровские чтения» 19 -21 октября 2006 г. – СПб: Филологический факультет СпбГУ, 2006. – С. 78 – 79.
7. Swan, Michael. Practical English Usage. – Oxford University Press, 1995.



Категория: Техника переводческих преобразований | Добавил: Voats (19.09.2009)
Просмотров: 1163 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]